О.А. Володько «Все люди прекрасны, главное — зажечь человека»

     О нём не скажешь: такой, как все. Землёй взлелеянный и землю прославивший, он и сегодня готов поделиться своими идеями и советами.

Его труд в своё время был отмечен высокими государственными наградами: двумя орденами Ленина, орденами Трудового Красного Знамени и Октябрьской революции, золотой медалью «Серп и молот».

В 1981 году ему присвоено звание «Заслуженный работник сельского хозяйства», в 1988-ом — звание Героя Социалистического Труда.
Мой собеседник — бывший председатель колхоза имени Суворова, позже — СПК «Новосёлки-Лучай» Олег Адольфович ВОЛОДЬКО.

— Олег Адольфович, может, я не совсем кстати со своими расспросами: за окном слякоть, на позитив она никак не настраивает…

— И вчера, и сегодня — отличная погода. И что бы ни случилось ни завтра, ни послезавтра, сетовать не следует, это ведь природные явления. Не надо злиться и давить на самого себя, надо просто улыбаться, позитив создавать вокруг себя. Каким образом? А очень просто: вспоминать о чём-то хорошем из своей жизни и жизни знакомых, тех, кто был и есть рядом. В противном случае можно просто-напросто загнать себя в угол, из которого самостоятельно и не выбраться.

— Осенью о чём чаще всего думается?

— Каждому возрасту свои мысли. Когда человек молод, ему видится золотая пушкинская осень с её ярким разноцветьем, огромным богатством всяких плодов. Лично я осень теперь соотношу с определённым упадком сил. Видя, как с деревьев опадает листва, которая только что была зелёной и радовала душу и сердце, а сегодня под ноги ложится, невольно задумываешься о коротком жизненном пути. Но всё равно это надо воспринимать как позитив и как должное, точно так же, как мы воспринимаем то, что нам нужно пить, кушать и так далее.
Почему-то я часто замечал, что железнодорожные рельсы красиво блестят, когда солнце садится. Значит, смотрел в сторону заката. Не так ли и с жизненными рельсами? Видно, надо спешить, пока закат не приблизился…

— А жизнь надо торопить?

— Надо! И это несмотря на то, что я пережил много боли — физической и моральной, в принципе, я благодарен за то, что так случилось (О. А. Володько перенёс несколько инфарктов — авт.), иначе я бы оставался в том мире добродетели, который, как мне казалось, меня окружал. Жизнь прожить просто так (одеваться, обуваться, ходить на работу) — неинтересно. Куда важнее совершить что-то такое, чего до тебя никто не делал.

— И Вы это совершали. В 70—80-ые годы Новосёлки гремели на всю республику и даже за её пределами. И было из-за чего: выстраивалась деревня получше образца нынешних агрогородков. Вы сами создавали эту программу?

— Я понимал, что нужно обновление. Грандиозное. Но людей не хватало. И денег тоже, и я начал их «искать» в подсобном производстве. Человек раз в году сеет, раз в году убирает, а остальное время он должен заниматься производством и переработкой. Сначала мешочки делали и за копейки продавали. Надо мной смеялись, мол, что за выгода. А эти мешочки строили Новосёлки, давали реальные деньги. Потом развивали другие направления.
Теперь у всех на устах инвестиции. Я понимаю это так: сосед выкупил у меня часть огорода и мне что-то перепадёт, но огород уже не мой. Поэтому считаю, что рассчитывать надо на самоинвестирование, то есть, найти возможность самому заработать и вложить средства в развитие. Мы зарабатывали и вкладывали. Иногда, проезжая по хозяйству, думаю: как это успели столько построить? И сам себе отвечаю: хорошо, что построили, это же останется людям. Очень важно, чтобы они сохранили всё это и приумножили, чтобы это всё и через годы приносило пользу.
А почему строились, и какая была программа? Хозяйство расширялось, и нужны были кадры. Люди приезжали со всего Союза. Обычно звонили, интересовались, есть ли школа и какая она — средняя или базовая, есть ли музыкальная и так далее. Вот и принимали решение строить школу, больницу, танцевальный зал, гостиницу и всё остальное. Строили и понимали: если всё это построено не за собственную копейку, никто его и ценить не будет. А если наоборот, то и на каждый объект придёшь и проконтролируешь, как он возводится. Кому-то смешным покажусь, но я до сих пор помню, как надо было выбивать наряды на цемент, ехать на завод отгружать вагоны.

— Если бы вернуться в то время, согласились бы возглавить хозяйство в 21 год?

— Это больная тема. Глаза закрою — вижу, какие добротные постройки возвели в одном из хозяйств, соответственно, сколько сил приложили руководители (сначала один, потом другой). А теперь веяния новые: скот взяли и перевели на другие фермы. Моя душа болит: ведь все постройки растащат, и мы собственными руками сотрём ещё одну маленькую точку на карте района. Это страшно.
Есть много вопросов. Европа уже в те времена умела экономить энергоресурсы. А мы теперь к этому подходим. Я никого не критикую, я люблю свою страну. Но дело в том, что как ни сравнивай «Мерседес» и МАЗ, а совершенно очевидно, что прибыль даст первая машина, вторая — нет, потому что она часто ломается. И ещё. Для меня главное — сохранить здоровье человека. Опять возвращаюсь к той же технике. Где человек сможет спокойно отработать 18 часов: на «Мерседесе» или МАЗе? Конечно, на «Мерседесе»! Природа, к сожалению, даёт нам слабое поколение, нас окружает множество вирусов. А надо сохранить здоровье людей, если хотим жить красиво и быть успешными.

— Олег Адольфович, когда возглавили хозяйство, «упёрто» верили в то, что сможете, или рассчитывали на чью-то поддержку?

— Никакой упёртости не было, и я об этом писал в своей книге «Сын земли». Помнится, пошёл советоваться к Лабовкину Алексею Дмитриевичу (он тогда был главным инженером в управлении сельского хозяйства), и он, мудрейший человек, сказал: «Все отбывают эту очередь, и ты отбудешь». Этот колхоз пришёл в мою душу, как какая-то старая рана. Хозяйство знакомое, я же механиком здесь был. На первом собрании повёл разговор о том, чтобы хлеба вволю получить, а мне с улыбкой в ответ, мол, накорми коров соломой. И я, может быть, взял тогда на себя роль настойчивого любовника, который решил добиться, доказать. Упрёков было много. Опыта не имел, зато рядом находились удивительные учителя. И когда в моду стажёрство входило, я каждого своего специалиста старался брать с собой и каждому из них, не стесняясь, стремился показать жизнь такой, какой она была. И многие это помнят, благодарят. Надеяться мог только на себя, а учился у старых и мудрых людей.

— Значит, опереться было на кого?

— Да. Эти люди пришли в хозяйство после институтов, я с ними проработал всю жизнь и благодарен за то, что они меня терпели (и я их иногда тоже терпел). Всегда помню Грициана Зигфрида Михайловича, Юковича Ивана Ивановича. Сейчас возглавляет хозяйство Юрий Франтишкович Шимчик. И он, и его заместители Михаил Ростиславович дайлидёнок и Славомир Генрихович Шапель, а также начальник центрального отделения Виктор Аркадьевич Шалугин — мои ученики, т. е., мы все были вместе. И теперь работают Невертович Вера Васильевна, Кисель Иван Марьянович, Михалевич Александр Александрович, Гродь Евгения Владимировна. Вряд ли они в чём-то уступят молодым! Да и из молодых можно назвать, к примеру, Александра Жидковича. Или вот ещё начальник Лучайского отделения Бурак Чеслав Здиславович: мы с ним начинали пробовать свободное круглогодичное выгульное содержание скота. Практически никто эту идею не поддерживал, но этот человек пошёл со мной рядом — и у нас получилось. Вообще, все люди прекрасны, главное — зажечь человека и чтобы все поверили в то, что ты не подведёшь, не предашь.

— Общаетесь ли со своими бывшими коллегами, теми, кого называете своими учителями?

— К сожалению, многие из них ушли в мир иной, но для меня остаются великими учителями. Хотя теперь они, возможно, и не смогли бы «разрулить» ситуацию, что-то предсказать, потому что время иное и подходы не те. Сегодня придёшь и скажешь: «Надо косить!» И косят. Тогда надо было ехать к людям и поговорить с каждым. Бывало такое, когда в ответ услышишь: «Сынок, сегодня луна не в ту сторону смотрит, косить будем завтра, но в поле выйдем и будем обкашивать». Перед их памятью я склоняю свою седую голову.

— А поддерживаете ли связь с зарубежными партнёрами? Помнится, немцы часто бывали в хозяйстве.

— Они и теперь бывают, и для меня это хорошая практика, чтобы не забыть язык. Жаль, один из партнёров уже умер. Помню всех, кто ко мне относился как к партнёру, говорил конкретно, на каких условиях будем вести общие дела. Если начинали хитрить, я с такими людьми расставался.

— Труд приносил удовлетворение? Гордились ли Вы достигнутым?

— Безусловно! Ведь каждый год какие-то цели ставились и осуществлялись. Присоединили к нашему хозяйству Лучай, и я сказал себе: если проведём дорогу и сюда можно будет приехать за 15 минут, это будет победа. Стали реставрировать костёл, и снова мечтал, чтобы всё удалось. Так и было! Купили в колхоз автобус, и как же было приятно, когда старички выходили из него и улыбались — для меня это была самая высокая награда. Открыли аэроклуб — там занималось 165 деток, 11 из которых впоследствии стали профессиональными лётчиками: это же прекрасно! И таких отметинок немало. Одним словом, рад, что жизнь была такой.

— Что в ней главное?

— Главное — быть свободным. Для меня важны свобода мыслей, свобода совести перед теми, с кем работал, встречался, сотрудничал. Не обманул, пытался делать добро и делал. Что-то удавалось, а что-то — нет.

— По какой программе Ваша жизнь проходит теперь?

— Об этом боюсь говорить. Когда сил маловато, какие программы ни ставь, оно всё равно будет равносильно той машине, у которой мотор испорчен и на которой далеко не уедешь. Вот это одна из моих неудовлетворённостей. Хотя я и пытаюсь убедить себя в том, что когда-нибудь всё станет на свои места. При этом прекрасно понимаю, что этого не будет. На сегодняшний день программа такая — забыть о том, в каком положении находишься.

— У нас в стране проходит Год книги. Внесли ли Вы свою лепту в дело пропаганды книги?

— Я подготовил продолжение своей книги «Сын земли», и она должна скоро выйти. Поскольку первую раздал и у меня её не осталось, попросил в издательстве, чтобы выпустили и первую, и вторую. Не знаю, насколько легко читалось моё произведение, но книгу читали и молодые, и люди старшего поколения. Приятно, что каждый нашёл в ней что-то для себя.
Для меня очень важно, что читает молодёжь. Ведь всё чаще слышим, что у молодых книга не в почёте, они из интернета всю информацию черпают. Потому-то мне и хочется завлечь молодых, чтобы они понимали жизненные ценности. Ведь если они будут ориентироваться только на книжки-однодневки, где на первом плане насилие, убийства, пользы не будет.

— Коль заговорили о молодых, скажите, как Вы относитесь к молодёжи вообще? И что думаете по поводу того, что молодёжь уезжает из деревни?

— Общаясь с молодыми (я ведь работаю в кафе «Соловьиная роща», а там останавливаются люди разных возрастов), я понял, что само старшее поколение виновато в том, что как бы не под тем углом рассматривает молодёжь. Я отношусь к ней нормально, молодые правильно думают и рассуждают. Они посмотрели мир и многое знают. Сегодня обещаниями никого не удержишь, у молодого человека должна быть частица собственности, которую он сможет передать по наследству своим детям, должен быть хороший заработок, чтобы человек был заинтересован в конечном результате.
Что касается второй части вопроса, то мне думается так: всё начинается с того, как мы относимся к школе. Если в деревне школу закрывают, она становится обречённой, ибо там уже не поселится молодая семья. Школа — индикатор возраста населённого пункта: уменьшается количество учеников и воспитанников в детском саду — деревня постепенно стареет. А человека ведь любой ценой надо удержать в деревне. Мне порой становится жутко, когда проезжаю по деревням, в которых раньше детки могли выбежать на дорогу, а сегодня там можно ехать с любой скоростью: никто не выскочит и не выбежит, если только старушка с тросточкой пройдёт. Выходит, что-то не так делали и делаем.
Я часто приводил примеры о том, как в Японии человек ещё со школьной скамьи начинает служить фирме. А почему бы и нам так не сделать? У нас говорят: получил целевое направление — должен отработать положенный срок. Я считаю, что выпускники не отрабатывают, а просто время отбывают. А сельское хозяйство — это не та отрасль, которая даст мгновенный результат. По земле надо походить года три, изучить каждый её кусочек и каждого человека, тогда и успех придёт со временем. Я это говорю к тому, что кадры решают всё. Но их так надо расставить, чтобы они работали на хозяйство, были его патриотами.

— Олег Адольфович, я застала Вас за работой на компьютере. Это необходимость?

— А как сегодня без компьютера? Мне много пишет мой лечащий врач из Минска. Есть друзья, знакомые, с которыми переписываюсь. Или вот ещё. Осенью ко мне приезжал человек из Алматы, который был у нас наблюдателем на выборах. Специально разыскал, хотел узнать, как у нас в Новосёлках идут дела. А познакомился я с ним в 1989 году. Он тогда работал в обкоме партии и приезжал в наш колхоз за опытом. Теперь вот и с ним поддерживаю связь посредством компьютера.
Помимо этого, набираю тексты книг, стихов. Без общения нельзя. Это я говорю и в том плане, что с людьми надо разговаривать, нужно уметь говорить с каждым человеком, если он к тебе обратился. И обязательно видеть и слышать его проблемы.

 

Беседовала Галина ПИЩ.
 Фото Владимира КАЛИБАТОВА.

 

источник: https://govorim.by/vitebskaya-oblast/postavy/novosti-postav/77473-vse-lyudi-prekrasny-glavnoe-zazhech-cheloveka.html

В художественно-документальной повести Олега Володько «Кардиограмма большого сердца» отображена судьба реального человека, первого секретаря, а потом и председателя Поставского райисполкома Чепика Василия Васильевича. Судьба и жизненный путь от рядового работника до руководителя района в непростые времена распада большой страны и становления нового государства — в этой повести. Автор показывает его как человека, руководителя района, делающего все возможное и невозможное для выживания, развития района, благополучия людей.

Второе произведение «У жизни нет заката» — о проблемах экономики переходного периода. В этой документально-художественной повести прослеживается история жизни реального человека — директора крупного оборонного завода, которая похожа на судьбы многих талантливых руководителей, оказавшихся «не у дел» в условиях рыночного хаоса.

https://www.4-4.by/book/kardiogramma-bolshogo-serdca

Раніца 28 сакавіка прынесла жалобную вестку — на 73-м годзе жыцця памёр Герой Сацыялістычнай Працы, былы дэпутат Вярхоўнага Савета БССР і СССР, кавалер двух ордэнаў Леніна, ордэнаў Працоўнага Чырвонага Сцяга, Кастрычніцкай Рэвалюцыі і Дружбы народаў, шматлікіх медалёў, заслужаны работнік сельскай гаспадаркі Беларусі Алег Адольфавіч Валодзька.

 

Volodko
Фота Уладзіміра Сіза. 2010 год

Адышоў у вечнасць Гаспадар зямлі, які ўсё жыццё прысвяціў роднаму пастаўскаму краю. Сялянскі сын (нарадзіўся ў вёсцы Старчуны 17 ліпеня 1946 года) пачаў працоўную біяграфію прычэпшчыкам трактарыста, а ў 21 год ужо ўзначаліў калгас імя Суворава (зараз — ААТ «Навасёлкі-Лучай»). Гаспадаркай кіраваў на працягу 40 гадоў і вывеў яе з адсталых у перадавыя не толькі ў Беларусі, але і ў СССР. З’яўляўся ініцыятарам прымянення найноўшых тэхналогій у сферы сельскагаспадарчай вытворчасці, яму былі ўласцівыя пастаянны пошук новага, здольнасць бачыць перспектыву далейшага развіцця. Дзякуючы намаганням старшыні і яго паплечнікаў у гаспадарцы была створана магутная тэхнічная база, у разы ўзрасла вытворчасць прадукцыі раслінаводства і жывёлагадоўлі. Абнаўляліся фермы, узводзіліся новыя вытворчыя будынкі і жыллё. У Навасёлках адкрыліся ўчастковая бальніца, дзіцячы сад з плавальным басейнам, музычная школа, танцавальная зала, гасцініца. А якім прыцягальным быў аграрна-экалагічны комплекс «Салаўіны гай»! Дзейнічаў аэраклуб. Старшыня ездзіў у Германію, Ізраіль, іншыя краіны, пераймаў і ўкараняў у гаспадарцы замежны вопыт. А на базе калгаса імя Суворава праводзіліся практычныя заняткі не толькі для кіраўнікоў і аграрных спецыялістаў з розных рэгіёнаў СССР, але і для прадстаўнікоў вышэйшага эшалону ўлады.

Вельмі ўважліва ставіўся да лю­дзей, дапамагаў ім у вырашэнні жыццёвых праблем. Па яго ініцыятыве адрэстаўраваны касцёл у вёсцы Лучай. Алег Адольфавіч не гарэў, а палаў яркім, насычаным, поўным планаў і мар жыццём. І сэрца не вытрымала такога рытму — перанёс некалькі інфарктаў. Але і гэта не зламала — ён па-ранейшаму заставаўся запатрабаваным. Да яго звярталіся па мудрую параду, канкрэтную падтрымку, жыццёвы вопыт. Яму былі ўласцівыя вялікая працаздольнасць, сіла волі, сціпласць, спагадлі­васць і дабрыня.

Алег Адольфавіч лічыў сябе шчаслівым, таму што многае паспеў зрабіць і пра многае расказаць у сваіх кнігах «Сын земли и неба», «Жизнь как миг», «Кардиограмма большого сердца». Памяць пра гэтага мужнага і мудрага, настойлівага і мэтанакіраванага, глыбокага і таленавітага чалавека назаўсёды захаваецца ў нашых сэрцах.

Чэпік С. В., Курто П. Л., Зямчонак С. Р., Лютынскі Г. І., Шымчык Ю. Ф.,
Кісялёў Ю. М., Станюш П. Р., 
Несцяронак І. І., Гутар У. З., Гарус А. М.,
Далецкая І. А., Кашырын А. Я., Пча­лінцаў Ю. А., Рудніцкая А. Г.,
Шэц­ка Л. М., Чаплінская Г. М., Чакавы У. М., Арэхаў В. П., Казура Э. П.,
Януковіч В. Ф., Кейзік А. Э., Коваль М. Р., Літвіновіч Г. Ф., Філімонаў А. А.,
Мышко В. К., Шылько Б. П., Горлач М. В., Розынка П. М., Місуна Л. С.,
Лапушынскі У. У., Магільніц­кі У. Я., Марцінкевіч К. Ф.

ист: http://www.postawy.by/2019/03/syn-zemli-ushel-v-nebo-na-73-m-godu-zhizni-umer-geroj-socialisticheskogo-truda-oleg-adolfovich-volodko/

Володько А.А.

Володько А.А.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Метки: , , . Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.